Сравнение Энергетической стратегии России на период до 2050 года с планом ГОЭЛРО подталкивают к тому, чтобы вспомнить, что в 1920 году ленинский энергоплан был не просто инфраструктурным проектом, а инструментом кардинальной трансформации экономики страны через изменение её энергообеспеченности и массового сознания общества. При этом сам Ленин, являясь заказчиком плана ГОЭЛРО, задавал и жесткие ориентиры того, как нужно пропагандировать эту разработку.
Исторические заметки и футурологические размышления после форума «Энергопром‑2026»
Пленарное заседание минувшего форума «Энергопром», проходившее под лозунгом «ГОЭЛРО ver. 2.0. Возрождение легенды», было посвящено важнейшему стратегическому вопросу - определению будущего российской электроэнергетики. Министр энергетики Российской Федерации Сергей Цивилёв изложил на этом заседании своё видение стратегии развития отечественного энергокомплекса до 2050 года и призвал к дискуссии по этой теме всех участников пленарного заседания. Обращение к истории плана ГОЭЛРО было, пожалуй, весьма удачным выбором для того, чтобы, отталкиваясь от нашей истории, чётче спроектировать желаемое будущее и обсудить методы достижения этой цели.
Итак, в порядке продолжения дискуссии «Энергопрома» кратко вспомним, в каких условиях и зачем создавался легендарный план ГОЭЛРО.
План ГОЭЛРО формировался в 1919 - 1920 годах группой инженеров (комиссией плана ГОЭЛРО) по личному заданию главы советского государства Владимира Ленина для решения стоявших перед ним не только экономических, но и острейших, политических проблем. В условиях тотального разрушения дореволюционной системы топливоснабжения российской промышленности качественным донецким каменным углём и нефтепродуктами из Баку Ленин санкционировал создание плана строительства системы из 30 новых электростанций, приближённых к месторождениям иногда низкокалорийного, но более доступного топлива (подмосковного угля, торфа, горючих сланцев). Сила воды, используемая ГЭС, кстати, называлась в то время «белым углём». Замена транспортировки топлива по железнодорожным путям на транспортировку электрической энергии по ЛЭП, по замыслу Ленина и его соратников, создавала инфраструктурную основу и для замены устаревших паровых технологий царской промышленности на новые - электрические, социалистические.
Начало реализации плана ГОЭЛРО (Государственной электрификации России) помогало Ленину ответить и на острейший политический вопрос о том, как именно большевики планируют восстанавливать экономику и строить коммунизм после своей победы в гражданской войне. Электрифицированная экономика могла уничтожить тяжёлый физический труд, заменить погибших на фронте и постепенно создать необходимые экономические условия для движения к коммунизму. Знаменитая формула о том, что «Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны», произнесённая Лениным на VIII съезде в декабре 1920 года, чётко обозначала, что развитие энергетической промышленности называлось основным приоритетом будущего.
При этом Ленин считал развитие российской социалистической энергетики и мощным оружием, которое должно было агитировать зарубежный пролетариат на революционные действия. Если бы были видны явные успехи нового политического строя в России, то зарубежные трудящиеся присоединились бы к российским в борьбе с капиталистической властью. В условиях военного 1920 года план ГОЭЛРО нужен был во многом как фактор будущей всемирной революции, поскольку в тот момент не существовало концепции, например, строительства развитого социализма в отдельно взятой стране. Но и российское общество тотальная электрификация по замыслу Ленина должна была перестроить кардинально.
Например, через широкое внедрение использования электрической энергии в сельскохозяйственном производстве Ленин мечтал создать крупные успешные сельскохозяйственные государственные производственные комплексы. Экономические изменения на селе должны были, по замыслу Ленина, сломать и буржуазную собственническую психологию российских крестьян, большинству из которых вовсе не были близки идеи мировой революции и т. д. Собственно, если новая электрифицированная российская промышленность естественным образом зависела бы от графиков работы электростанций, то это «силовое поле» структурировало и дисциплинировало бы жизнь всего общества. Электрификация, кстати, мыслилась в то время и с позиций антирелигиозной пропаганды.
Естественно, что в руководстве страны в тот период были противники идеи ленинского плана ГОЭЛРО. Ведь приоритетное финансирование энергостроек из пустого советского бюджета голодного 1920 года неизбежно означало сокращение финансирования других насущных запросов. Ленин и его сторонники видели массовую государственную электрификацию приоритетным и основным ключом к дальнейшему развитию, а не просто одной из равнозначных составляющих других направлений экономической политики.
В числе противников абсолютного приоритета внимания к ГОЭЛРО были, например, глава советского правительства Алексей Рыков, организатор создания Красной армии Лев Троцкий и многие другие политики, отстаивавшие свои идеи восстановления экономики и, конечно же, интересы своих ведомств. Противники плана говорили, что в условиях разрухи гражданской войны речь может идти не о глобальной электрификации, а только об «электрофИкции». Кстати, известно, Иосиф Сталин в начале 1921 года поддержал план ГОЭЛРО своим письмом к Ленину.
В условиях идущей политической борьбы продвижение плана ГОЭЛРО, по замыслу Ленина, изначально сопровождалось активной пропагандистской работой. Ленин не только лично позаботился о том, чтобы его план поддержали делегаты VIII Всероссийского съезда советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, прошедшего в декабре 1920 года в Москве, но и организовал обсуждение этого проекта специалистами-энергетиками на VIII Всероссийском электротехническом съезде в октябре 1921 года. И уже после этого, 1 декабря 1921 года, было принято «Постановление Совета Народных Комиссаров о плане электрификации России».
С самого начала работы над созданием плана ГОЭЛРО Ленин неоднократно давал руководителю комиссии по созданию этого проекта - Глебу Кржижановскому чёткие указания о том, как нужно объяснять массам плюсы электрификации в статьях и докладах. В одном из писем Ленин прямо указывал Кржижановскому на необходимость применения художественной образности в интересах повышения эффективности пропаганды, давая задание, помимо использования специальной терминологии (киловатты, лошадиные силы), использовать термин «машинные рабы», который можно рассматривать как предшественник слова «робот», ещё не изобретённого в тот момент.
По инициативе Ленина делегаты VIII Всероссийского съезда советов поручали правительству «принять все меры к самой широкой пропаганде этого плана и ознакомлению с ним самых широких масс города и деревни». Изучение идей ГОЭЛРО в 1920 году было рекомендовано во всех учебных заведениях страны. Промышленным предприятиям и электростанциям было предписано стать центрами знакомства с энергетическими технологиями. При этом съезд поручал Совнаркому (правительству России того периода – Совету народных комиссаров) «разработать постановление о мобилизации всех, обладающих достаточной подготовкой, научной или практической, для пропаганды плана электрификации и преподавания необходимых знаний для его понимания».
Постепенно в прямой пропаганде электрификации или художественном отображении её хода приняли участие такие выдающиеся деятели советской культуры, как Владимир Маяковский, Мариетта Шагинян, Андрей Платонов, Самуил Маршак, Александр Родченко, Густав Клуцис, Сергей Эйзенштейн, Александр Дейнека и многие другие.
Сегодня нам известно, что выполнение и перевыполнение плана ГОЭЛРО не привело к мировой революции, о которой мечтали большевики 20‑х годов, как и не был построен в СССР на основе электрификации коммунизм с обществом людей коммунистического типа. Да и коллективизация крестьян в колхозы была проведена в 30‑е годы вовсе не после обеспечения массовой электрификации сельского труда. План ГОЭЛРО неоднократно пересматривался по ходу выполнения, что абсолютно естественно. Не были построены некоторые задуманные энергообъекты, а вместо них появились другие. Но при этом общепризнано, что план ГОЭЛРО был первым в мире научным и практическим проектом электрификации государственного масштаба. Можно назвать его и предтечей всех нынешних нацпроектов. А Глебу Кржижановскому после успешной подготовки плана ГОЭЛРО было предложено стать первым председателем Госплана СССР. Выполнение плана ГОЭЛРО, несомненно, в огромной степени помогло экономическому перевооружению нашей страны.
План ГОЭЛРО стал настолько ярким образом революционного технологического успешного развития отечественной энергетики, что к нему в 2006 году в информационной кампании в поддержку реструктуризации РАО «ЕЭС России» обращался Анатолий Чубайс. Выпускалась даже сувенирная продукция для журналистов со слоганом «ГОЭЛРО 2». Однако экономически инвестиционная программа РАО «ЕЭС» являлась скорее не наследником государственного «ГОЭЛРО», а неким энергоНЭПом. Ведь она была нацелена на привлечение частных, в том числе зарубежных инвестиций в строительство новых генерирующих мощностей. При этом, по оценкам экс‑главы РАО «ЕЭС», в результате в отечественной энергосистеме таким капиталистическим способом было построено около 26,5 тысяч МВт новых генерирующих мощностей.
Согласно новой Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 года, утверждённой распоряжением Правительства России от 12 апреля 2025 года, сейчас перед отраслью стоит гораздо более амбициозная задача: строительство более 80 гигаватт за следующие 24 года. А значит, возможно, имеет смысл уточнить видение плана движения отечественной энергетики на эти годы, отталкиваясь не только от успехов, но и от проблемных моментов истории реализации плана «ГОЭЛРО».
В этом смысле далеко не самым интересным является вопрос о понимании экономической и организационной мотивации сегодняшних внутренних и внешних противников реализации «Энергостратегии 2050» и отделении их от конструктивных критиков, показывающих, что ещё нужно доработать для большей эффективности и реалистичности нового энергетического проекта.
Крайне важен, например, вопрос идеологии будущего энергетического развития страны. Напомню, что ГОЭЛРО задумывалась во время гражданской войны в качестве инструмента масштабной трансформации российского общества через изменение энергетических условий его жизни. А нужно ли нашей стране, например, чтобы тариф для ЦОДов, ведущих научные вычисления, был ниже тарифа для блогеров‑маркетологов, генерирующих в нейросетях бессмысленные вирусные видео с летающими розовыми бегемотами? Должны ли бездетные потребители электрической энергии в будущем субсидировать тариф для тех, кто активно помогает решать стране демографическую задачу?
Реализация плана ГОЭЛРО, да и вся индустриализация СССР, строилась в основном на использовании госфинансирования. И для получения необходимых средств СССР приходилось даже продавать за рубеж полотна из Эрмитажа. При этом, по расчётам, недавно приведённым заместителем министра энергетики РФ Евгением Грабчаком, строительство новых генерирующих мощностей и магистральных ЛЭП потребует до 2042 года огромных средств.
"Необходимо привлечь в строительство новых объектов генерации порядка 40 трлн рублей. 7 трлн рублей - это развитие магистральных электрических сетей. И, конечно же, большой объем средств нам необходим для модернизации существующих мощностей. Оценочно это от 57 до 63 трлн рублей в перспективе до 2042 года", - сообщил в марте этого года Грабчак информационному агентству ТАСС.
Непонятно учитывалось ли при этом необходимое финансирование замены теплосетей, но для сравнения все плановые поступления годового бюджета Российской Федерации на 2026 год должны составить около 40 триллионов рублей.
Вряд ли у федерального бюджета сегодня существуют значительные свободные ресурсы, которые можно было бы направить на новый проект типа ГОЭЛРО. А значит, российская энергоотрасль будет вынуждена перекладывать инвестиционные затраты на потребителей энергии и, возможно, вновь привлекать частные инвестиции. И всё это будет происходить под традиционный аккомпанемент призывов депутатов‑популистов о том, что тарифы нужно заморозить, энергетики жируют, а государство должно вернуться в ЖКХ и национализировать все частные энергоактивы.
Наконец, план ГОЭЛРО сопровождался чёткой и масштабной многолетней пропагандистской кампанией для различных целевых аудиторий. Например, отдельно разрабатывались агитационные материалы, предназначенные для крестьян. Создана была и система организаций, отвечавших за пропаганду плана.
Очевидно, что нынешнее руководство Минэнерго и лично Сергей Цивилёв уже сделали очень много для активизации коммуникаций министерства с общественностью. Примером этого могут служить и публичные лекции самого министра энергетики, и масштабный выставочный проект «Дважды победители», и инициированная министерством серия открытых семинаров для энергетического сообщества, и сетевые программы из сотен лекций для старшеклассников и студентов в регионах перед «Российской энергетической неделей 2025» и недавним «Энергопромом», организованные совместно с обществом «Знание».
Однако краткой, чёткой, ёмкой и по‑ленински призывной формулы, объясняющей цель и методы национальной «Энергостратегии 2050», автор этой статьи в публикациях Минэнерго пока не встречал. Возможно, выработать эту формулу и создать национальную программу продвижения «Энергостратегии 2050» можно было бы при участии коммуникационных специалистов, работающих сегодня в российских энергетических компаниях.
